11 лжецов [litres] - Роберт Голд

Памела слабо улыбается:

– Мы говорили о наших детях. Он так гордился Дэни. Мы оба всегда старались быть для них лучшими родителями.

Глава 87

Ближе к вечеру отдел уголовного розыска Хадли почти опустел.

– Только если ты уверена, – сказала сержант Барнздейл, отходя от стола Дэни. – Я с удовольствием поговорю с ним, если хочешь.

– Я абсолютно уверена, – ответила Дэни. – Но лучше, если он услышит это от меня.

Дэни наклонилась вперед и оперлась локтями о стол. Ее начальница нажала кнопку на двери и покинула отделение. Дверь еще не успела закрыться, а к Дэни уже направился Мэт.

– Что она сказала? – спросил он, подъезжая к ней.

– Берти Бакстера выпускают. Больше его держать нельзя.

Несмотря на нехватку доказательств, Мэт убедил начальство допросить Бакстера о событиях годичной давности, связанных с налетом на супермаркет. Услуги адвоката за 800 фунтов в час обеспечили Берти относительно быстрое освобождение.

– Черт побери! – ругнулся Мэт и махнул рукой над столом Дэни.

Она не шелохнулась, когда ее компьютерная мышка пролетела по воздуху и врезалась в стену у нее за спиной.

– Говорил я тебе, Барнздейл ничего не добьется. Надо было мне провести допрос.

– Мы оба знаем, что это ничего не изменило бы, – сказала Дэни, дожидаясь, пока гнев мужа утихнет. – У нас нет против него ни одной улики, если не считать слов Арчи. И то если бы Арчи был свидетелем преступления… Но он никогда даже не встречался с Берти Бакстером. Ни разу.

– Так что, Бакстер будет разгуливать на свободе?

– У Барнздейл не было выбора.

– Сейчас, надо думать, он потешается над нами. Надо мной.

Мэт ударил кулаками по подлокотникам своего кресла:

– Разве нельзя вытянуть из мальчика хоть что-то еще? Если бы мне дали поговорить с ним один на один, я уверен…

– Мэт, послушай себя. Ему пятнадцать. Мы не станем его обвинять.

– С каких это пор отделение больше не задерживает дилеров? Твой отец прямо сейчас переворачивается в гробу.

– Арчи – ребенок, работавший в самом низу цепочки. Он пытался помочь нам, рассказал все, что знал, и заслуживает второго шанса.

– Пошла ты, Дэни, – сказал Мэт. – Не надо мне трындеть о вторых шансах.

Дэни смотрела на мужа, который лихорадочно тер руками небритое лицо.

– Мне надо выпить.

– Не сейчас, – ответила она.

Он наклонился вперед.

– Пойдем со мной, – сказал он. – Давай напьемся до усрачки.

– Я не могу.

– Почему? – сказал он. В его голосе прорывалась злость.

– Я не хочу куда-то идти и напиваться.

– Ты не хочешь напиваться со мной.

– Не глупи. Сегодня вторник. Нам завтра на работу.

– Ну хотя бы по паре стаканов. А потом закажем доставку.

– Я обещала Барнздейл поговорить с Арчи и его родителями.

– Отправь Карен.

– Я была с ними в больнице, мне и идти. Давай лучше сходим поужинать вдвоем в выходные. Можем забронировать столик в приятном местечке.

– Я вечером иду в “Вотчман” и собираюсь выпить бутылку лучшей польской водки.

Дэни опустила голову и закрыла ладонями лицо. Она знала: если Мэт сейчас уйдет, он именно так и поступит. И вернется домой глубокой ночью в невменяемом состоянии. Она не увидит его, пока он поздним утром не появится в отделении.

– Я обещала Барнздейл поговорить с семьей Арчи, и я это сделаю.

Мэт ничего не ответил. Он пересек комнату, взял куртку и схватил со своего стола телефон. Развернулся и, не глядя на жену, выехал из отдела.

Оставшись одна, Дэни откинулась в кресле и выдохнула. Наклонилась, подняла мышь и заново подключила к компьютеру. Прочитала последнее сообщение и дважды щелкнула мышью, выходя из системы. Взяла свою куртку, вышла из комнаты и остановилась в коридоре перед кабинетом Фримен.

Опять она вспомнила об отце. Теперь все знали, что он невиновен в смерти ее матери, и понимали, почему он преследовал Бакстеров. Она решила, что продолжит его поиски справедливости, даже если Эдриан Уизерс унес с собой в могилу доказательства причастности Берти к преступлениям.

Она глубоко вздохнула и постучала в дверь старшего инспектора.

– Войдите, – откликнулась Фримен из-за стола. Дэни вошла в кабинет и села напротив нее.

– Я еще не успела вам это сказать, – продолжала Фримен, – но я очень рада, что дело о гибели вашей матери благополучно раскрыто.

– Спасибо, мэм, – ответила Дэни. Наверное, она слишком наивна, если ждала от старшего инспектора чего-то большего.

– Вы, должно быть, довольны?

– Я рада за отца.

– Он был честным офицером. Мне жаль, что мы не добились лучших результатов в деле нападения на сержанта Мура. Видит бог, мы пытались.

– Разумеется, мэм, – сказала Дэни. – Я хотела бы обсудить с вами один вопрос.

– Прошу вас.

– Я первой вошла в церковь после смерти священника Уизерса. Сразу за пожарными.

Фримен кивнула.

– Уизерс был заперт в колокольне, – продолжала Дэни, – но ключа так и не нашли.

Фримен взглянула на экран макбука у себя на столе.

– Не забывайте, он упал с большой высоты. В дальнейшем хаосе улики могли легко потеряться. Исходя из того, что нам теперь известно о его преступной деятельности, полагаю, это дело можно считать закрытым. – Фримен потянулась за своей сумкой. – Уже поздно, я собираюсь домой. Думаю, и вам пора.

– Да, мэм, – ответила Дэни.

– Не переживайте так, – сказала Фримен. – Вы хорошо поработали и быстро разобрались с этим делом. Уизерс был наркоманом, он прятал свои запасы в нижнем ящике картотечного шкафа. Не тратьте на него нервы попусту.

Дэни кивнула и попрощалась. Она шла по слабо освещенному коридору в сторону кухни и вдруг остановилась. Разве она упоминала в отчете, что Уизерс хранил кокаин в нижнем ящике картотечного шкафа? Возможно, и упоминала.

Она зашла на кухню и увидела Карен Кук, которая наполняла чайник водой.

– Чаю? – спросила Кук.

– Спасибо, нет, – ответила Дэни. – Я ухожу. Ты в вечернюю смену?

– До полуночи. Надежд на тихий вечер немного, правда?

Дэни улыбнулась.

– Карен, – сказала она, стоя рядом с коллегой, пока та заваривала чай, – на прошлой неделе, сразу после смерти преподобного Уизерса, когда я выходила из церковного двора…

– Да? – ответила Кук, открыла маленький холодильник и достала пакет молока.

– С кем ты разговаривала, когда сообщила об инциденте?

– С кем-то, кто снял трубку. Я не обратила внимания. Сказала, что тебя вызвали на другой инцидент, у железнодорожных путей, а я осталась одна, и попросила прислать подкрепление.

– Твой запрос зарегистрировали?

– Наверное. Они прислали Фидлера и Хиггинса из группы по реконструкции. А что?

– Да